Биопрепараты и биоаналоги: жесткий контрольВ Москве прошел образовательный круглый стол «Биопрепараты и биоаналоги: перспективы развития фармацевтического рынка в России». В мероприятии приняли участие генеральный директор компании «Рош-Москва» Милош Петрович; член-корреспондент РАМН, профессор, проректор по учебной работе ГОУ ДПО РМАПО МЗиСР РФ, заведующая кафедрой онкологии РМАПО, председатель «Российского общества онкогематологов» И.В. Поддубная; доктор фармацевтических наук, профессор, зав. кафедрой организации лекарственного обеспечения и фармакоэкономики, зав. лабораторией фармакоэкономики Первого МГМУ им. И.М.Сеченова Р.И. Ягудина; международный эксперт компании «Рош» по вопросам биоаналогов, медицинский директор группы по разработке препаратов в области онкологии «Рош-Сан-Франциско» Франк Скаппатичи.


«Сегодня во всем мире наблюдается повышенный интерес к биопрепаратам, биоаналогам и дженерикам», — констатировал Милош Петрович.— И мы ожидаем, что в самое ближайшее время эти препараты будут играть значительную роль в системе здравоохранения России».


Франк Скаппатичи подробно рассказал о новых перспективных разработках фармацевтической компании «Рош» и заявил о необходимости четкого нормативно-правового регулирования производства и распространения биоаналогов в России.


Как известно, у каждого оригинального препарата есть фиксированный срок его патента. Он рано или поздно истекает, и возникает возможность его воспроизведения для более широкого круга пациентов.


«Уникальность момента состоит в том, что в настоящее время подходят к концу сроки действия многих патентов на популярные биотехнологические препараты, — заметил Милош Петрович. — Поэтому проблема получения биоаналогов все больше волнует как тех, кто отвечает за лекарственное обеспечение, так и крупнейшие фармацевтические концерны, которые пытаются воспроизвести перспективные биопрепараты, в том числе инновационные средства для борьбы с раком».


НОВАЯ ЭРА В ЛЕЧЕНИИ РАКА


Лекарственный метод является самым молодым в клинической онкологии и насчитывает всего несколько десятилетий. Долгое время врачи пользовались только химическими агентами, однако с недавних пор получили значимые успехи с введением биопрепаратов, и в первую очередь, моноклональных антител.


«Первым в мире противоопухолевым моноклональным антителом, действующим на рецепторы лимфоидных клеток, был Ритуксимаб, обладающий сложным и неоднозначным механизмом действия, — поясняет онкоематолог и химиотерапевт Ирина Поддубная. — Как известно, здоровой клетке присуща естественная смертность ― опоптоз. При формировании злокачественного процесса Раковая клетка приобретает бессмертность. Ритуксимаб позволяет восстановить естественную гибель клетки ― в этом и состоит его противоопухолевый эффект».


Специфический препарат был одобрен в 1997 году, а уже к 2000 году он стал широко использоваться как у нас, так и во всем мире. Однако перед этим он прошел более 200 клинических испытаний, в которых приняли участие свыше 14 000 пациентов. Препарат оказался действительно эффективным, поэтому его получают сегодня более 2 млн больных во всем мире.


Поскольку эффективность Ритуксимаба сегодня не вызывает сомнений, естественно желание ведущих фармацевтических компаний мира создать его биоаналог. На это было потрачено немало лет и еще больше денег, но ничего не получилось. Почему это сложно?


ОРИГИНАЛ ИЛИ АНАЛОГ?


«Процесс производства биопрепаратов настолько сложен, что малейшие изменения на любом из 5000 его этапов могут повлечь значительные изменения в составе смеси белков, и исказить свойство готового лекарственного средства, а значит и действие на пациентов, — объясняет Милош Петрович. — Проблема состоит в том, что в виду сложности формулы биопрепаратов, воспроизводство их аналогов практически невозможно…»


«Биоаналог ― это то, что является истинным аналогом уже зарегистрированного биологического лекарственного средства», — поясняет Ирина Поддубная. — Он должен обладать всеми его свойствами, что могут подтвердить только всесторонние сравнительные исследования на довольно большом числе пациентов в течение достаточно длительного времени. Ни в коем случае нельзя экстраполировать результаты исследования оригинального препарата на его биоаналог».


Полноценные клинические испытания должны включать 3 основных этапа. На 1-м — надо получить субстанцию, обладающую терапевтическим эффектом и определить минимальный набор токсических проявлений. На 2-м ― оценить эффективность и определить показания к использованию. 3-й этап предполагает конкретное изучение терапевтических свойств по определенному показанию и оценку переносимости. На все это обычно уходит более 10 лет, при этом затраты составляют 1,5–3 млрд. долларов, без особой надежды на успех. По статистике, регистрацию проходит лишь 1% заявленных препаратов.


Не так давно в Европе были проверены 47 биоаналогов одного биопрепарата из группы поэтинов, обладающего значительно менее сложной структурой, чем моноклональные антитела. Эффективность лекарств колебалась от 48 до 100%. В итоге 42 образца из 47, которые выдавались как биоаналоги, не соответствовали европейским требованиям и были изъяты из обращения.


«Мы крайне рады, когда получаем новые биологические агенты для своей практики, — отметила Ирана Поддубная. — Они зачастую становятся незаменимыми. Когда же мы получаем биоаналог, вопросительных знаков остается достаточно много, а нам бы хотелось, чтобы их не было. Нам, клиницистам, необходимо, чтобы препарат, выдаваемый за биоаналог, работал так, как оригинал, и у нас не возникало никаких опасений при его использовании».


БАРЬЕР ТРЕБОВАНИЙ


Сейчас в России готовится к регистрации 30–40 биоаналогов как российских, так и иностранных производителей. Диапазон фирм довольно широк ― от индийских, китайских и корейских компаний до известных западных производителей.


«Сегодня в развитых странах Западной Европы и Северной Америки, прежде чем попасть на рынок, все биопрепараты должны пройти клинические исследования и быть официально зарегистрированы, — отметил Милош Петрович. — Пионером в области регулирования лекарственных средств является Европейский Союз, эксперты которого не считают биоподобные препараты идентичными оригиналам. По сути, степень их идентичности и является предметом исследования и регулирования регистрационных органов.


При этом далеко не все биоаналоги преодолевают тот барьер требований, которые предъявляет Европейский Союз. Многие препараты не проходят эти испытания, и поэтому не разрешены к применению в странах Евросоюза».


Основным законом, регулирующим обращение лекарственных средств на территории РФ, является ФЗ №61 «Об обращении лекарственных средств», который принят вместо ранее действовавшего закона «О лекарственных средствах» ― это, по сути, Библия фармацевтического законодательства. Но пока в этом законе нет понятия «биоподобный препарат», что побудило Минздрав подготовить поправки по обращению биотехнологических лекарственных средств. В настоящее время они поданы на рассмотрение. В этих поправках есть предложение по использованию термина «биоподобное лекарственное средство», а также предусмотрен механизм, препятствующий поступлению некачественных препаратов в сферу медицинского применения.


ЛУЧШЕ МЕНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ


Поскольку биотехнологические лекарственные средства относятся к топу фармакологических инноваций, их стоимость может довольно высока, в связи с чем у проблемы появляется еще один — фармаэкономический — аспект.


«Фармакоэкономика ― это та наука, которая позволяет оценить, каким препаратам отдать предпочтение в рамках имеющегося бюджета, — поясняет Роза Ягудина. — На что в первую очередь обращают внимание при закупке лекарств? Конечно же, на цену препарата! Однако принимая один препарат можно находиться в стационаре 10 дней, а другой ― 20 дней. При этом к цене препарата добавляются расходы, связанные с пребыванием пациента в стационаре, коррекцией побочных эффектов, реабилитационными мероприятиями, снижением трудоспособности… Эти расходы никуда не уходят. И хотя они в тени, но мы с ними обязательно столкнемся в будущем. В данной системе координат присутствует два аспекта: один ― цена препарата, а второй — его эффективность. При этом правильнее говорить не о цене лекарства, а о цене результата».


По мнению специалистов, государство, по большому счету, должно волновать не то, сколько оно заплатит за противоопухолевый препарат, а сколько средств надо предусмотреть в бюджете, чтобы обеспечить пациенту год качественной жизни. Потому, чтобы принять правильное решение и помочь большему количеству пациентов, надо правильно распределить имеющиеся ресурсы.

Источник: pharmapractice.ru