«Вопрос создания государственного предприятия, Главного аптечного управления или еще чего-то – к нему надо приходить, видимо. У меня, во всяком случае, на это позитивный настрой», – бросил как бы вскользь Михаил Мурашко с трибуны Госдумы во время «правительственного часа» 13 мая. Зная министра как сторонника реставрации и государственника, участники фармрынка отнеслись к этим словам вполне серьезно. В советские времена Главное аптечное управление (ГАУ) было суперрегулятором, курировавшим практически все вопросы, связанные с лекарственным обеспечением.
Мечту о воссоздании ГАУ Михаилу Мурашко помог обналичить перед депутатами член комитета по охране здоровья Александр Петров, посетовавший на разноголосицу регуляторов лекарственного обеспечения. «До сих пор мы видим, что в РФ отсутствует единый орган управления лекарствами: пять федеральных организаций отвечают [за эту сферу] в той иной степени», –  заявил Петров, намекая на то, что ни вместе, ни порознь чиновники из разных ведомств не могут решить проблем отсутствия в аптеках тех или иных лекарств, срыва госзакупок, отсутствия федерального регистра льготников и так далее.
В разговоре с Vademecum Александр Петров развил майские тезисы министра здравоохранения. По его словам, должна появиться взаимосвязанная система лекарственной безопасности, которая «может быть легко выстроена в логику определенных действий на фоне эпидемии» и сможет координировать не только государственные, но и частные организации. «Безусловно, управлять этим должна государственная структура, подчиненная Минздраву. У нее должны быть полномочия, позволяющие организовать цепочку государственных органов, научных учреждений,  фармзаводов, логистику и доведение до конкретного пациента необходимых лекарств. В этой цепочке должны участвовать и частные фармзаводы, которые в определенных ситуациях должны быть мобилизованы на выполнение госзаказа, – пояснил депутат Vademecum. – Государство должно создавать запасы лекарств и управлять ими, распределять их по регионам, не допуская дефектуры. Эта структура должна также финансировать госзаказ на разработку определённых групп лекарств. Она будет связана и с создаваемым единым цифровым контуром в здравоохранении».
Озвученная как бы между делом идея министра удивительно быстро обретает реалистичные очертания. «Единая Россия» уже инициировала в своей программе действий этот вопрос: в межфракционной рабочей группе Госдумы по совершенствованию законодательства в сфере лекарственного обеспечения будет создан специальный экспертный совет. Петров уточняет, что полномочия у существующих ведомств в пользу ГАУ (названия у будущего суперрегулятора пока нет) отбираться не будут. Депутат рассчитывает, что это будет «некий координирующий орган, который оперативно перестраивает систему при быстро меняющейся ситуации и выступает дирижером».
Впрочем, если отсылка именно к ГАУ была неслучайной, то спектр вопросов, который этот орган будет координировать, на деле может оказаться максимально широким. Приведенное Мурашко в пример Главное аптечное управление (ГАУ) тогда еще Наркомздрава РСФСР было создано в 1930-е, ему подчинялись аптечные управления краевых и областных отделов здравоохранения. Так же в ведении ГАУ были аптеки, склады, предприятия фармацевтической промышленности. Оно же занималось распределением фондов, закупкой лекарств. С тем или иным названием и набором полномочий структура просуществовала до 1988 года. Тогда по инициативе последнего начальника ГАУ Минздрава СССР Александра Апазова регулятор был упразднен, в место него появилось Всесоюзное объединение «Союзфармация» с находящимися в его управлении производственными объединениями «Фармация» в регионах. Новая структура, которую также возглавил Апазов, в 1992 году была реорганизована в объединение «Фармимэкс», которое позже стало коммерческим предприятием.
«Главное аптечное управление было про то, как с наименьшими затратами  оказывать эффективную лечебную помощь. Аптечная система была жестко встроена в здравоохранение: не была свободна, как сейчас, и уж тем более несвободна в вопросах ценообразования, – рассказывает сегодня Апазов. – Все приказы, все нормативные акты в отношении аптечной системы огромной страны проходили апробацию научно-исследовательским институтом фармации, находившимся как раз в ведении управления. Стандарты были для всего. Например, как регулировался ныне больной для отрасли вопрос размещения аптек: сеть проектировалась таким образом, чтобы в течение 10–15 минут пациент мог дойти до аптеки. Союзные власти, и мы в том числе, определяли все законодательные аспекты, все регламенты, цены, стандарты обучения и требования к специалистам, их распределение».
По словам Апазова, ГАУ сработало бы четко, случись эпидемия во времена СССР. Тогда аптечные управления были вовлечены в систему гражданской обороны. На тот или иной случай экстренной ситуации проводились расчеты по возможному числу пострадавших и объему лекарств и других средств, который мог бы им понадобиться. Фармзаводы производили нужные объемы продукции, которые хранились на мобилизационных складах. Если что-то случалось, у ГАУ были полномочия по заказу, получению, распределению нужной продукции. «Я и сам [после развала СССР. – Vademecum] выступал с предложением сформировать мобилизационную составляющую в аптечной системе и здравоохранении», – говорит Апазов. Впрочем, он же добавляет, что полномочия по управлению аптечной системой государственной структуре передать нельзя: это не укладывается в рыночные отношения.
Главной задачей такой структуры может стать проведение централизованных закупок льготных лекарств, полагает исполнительный директор НП «Аптечная гильдия» Елена Неволина (в 1986–1989 годах работала в ГАУ): «Давно обсуждается проблема, связанная с тем, что в разных регионах цена на один и тот же препарат может значительно отличаться. Кроме того, ситуация с COVID-19 показала, что на федеральном уровне не понятно, где какие препараты есть, в каком объеме, не отслеживается дефектура». Перспектива централизованных закупок перекликается с системой, существовавшей в советские годы, напоминает Неволина: тогда каждый регион подавал заявку на определенный объем препаратов в зависимости от числа больных и других показателей и защищал ее перед центром.
А вице-президент по работе с госорганами «Фармасинтеза» Олег Астафуров считает, что в воссоздании полного аналога советского ГАУ необходимости нет: «Целесообразнее не огосударствлять закупки нужных товаров, а создать резервы на базе коммерческих дистрибьюторов. При этом государство будет выделять таким компаниям дополнительные средства на создание, хранение запасов и оборачиваемость, чтобы учитывать их срок годности, вовремя пускать в оборот и заменять на вновь произведенные».
«Структурой, которая вплотную в ежедневном режиме занималась дефектурой в прошедшие два месяца был Минпромторг. Несмотря на то, что такая ситуация с пандемией возникла в первый раз, Минпромторг, аптеки, дистрибьюторы и производители работали слаженно, удалось избежать стойкой дефектуры и пустых полок даже в середине марта, когда был основной ажиотаж», — считает владелец сети «Нео-Фарм» Евгений Нифантьев. Он не видит смысла в задействовании принадлежащих государству «Фармаций» и развертывании их сети: Зачем государству вкладывать значительные средства в открытие еще одной малоэффективной сети, цены в которой выше, чем в частных аптеках. Гораздо эффективнее выстроить честный диалог с уже созданными и эффективно работающими аптечными сетями».